Александр Зорихин (palestinets1977) wrote,
Александр Зорихин
palestinets1977

Categories:

О немецких планах войны с Советским Союзом в 1930-е годы

Среди большого объёма публикуемой сегодня литературы на тему Второй Мировой войны особняком стоят исследования о подготовке Германии к нападению на Советский Союз после прихода к власти нацистов. Можно сказать, что такие работы – штучные произведения, а вопросы оценки фашистским военно-политическим руководством Красной армии и оперативного планирования войны с СССР до нападения на Польшу практически выпали из поля зрения исследователей.

Из западных публикаций на ум приходит только коллективный труд немецких историков «Germany and the Second World War. Volume IV. Attack on Soviet Union» (в немецкоязычном варианте – «Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Bd. 4 Der Angriff auf die Sowjetunion»), который так и не был переведён на русский язык.


Тем интереснее было читать работу бывшего научного директора Центра военно-исторических исследований бундесвера Рольфа-Диттера Мюллера «Враг стоит на востоке. Гитлеровские планы войны против СССР в 1939 году» (М., 2015), который отчасти ответил на поставленные выше вопросы. При этом его выводы прямо противоречат оценкам предвоенных германо-польских отношений, данным В.А. Зубачевским в статье «Сговор Пилсудского с Гитлером. Германо-польские отношения в 1933 – 1935 гг.», опубликованной в № 1 «Военно-исторического журнала» за 2021 год.

Как полагает немецкий исследователь, в 1920-е – первой половине 1930-х годов руководство Веймарской республики сотрудничало с Красной армией не только из-за наложенных Версальским договором ограничений на строительство рейхсвера, но и по причине наличия общего противника – Польши. Однако с приходом к власти нацистов в 1933 году Германия сделала поворот на 180 градусов: Гитлер, вопреки мнению рейхсвера и МИД, свернул военное сотрудничество с Москвой и в январе 1934 года заключил польско-германский пакт о ненападении, тем самым рассчитывая заручиться поддержкой Варшавы при решении проблем Рейнской области, Австрии и Чехословакии, а в перспективе – заполучить союзника в войне с СССР. Кроме того, вплоть до 1940 года Гитлер надеялся на невмешательство Великобритании в действия рейха на востоке в обмен на отказ Германии от своих колоний в зоне британских интересов.

Однако нацистские заигрывания не получили должного отклика у Пилсудского и сменившего его Рыдз-Смиглы. Верная политике «равноудалённости», Польша вежливо отказывалась от какого-либо военного блока с рейхом, хотя и считала Советский Союз более опасным противником, чем Германию.

Как полагает Р-Д. Мюллер, именно подготовкой к войне с Советским Союзом объясняется принятие руководством рейха в 1936 году 4-летнего плана создания самодостаточной экономики и перевооружения промышленности: «Гитлер тщательно обосновал смену курса, […] который, по его утверждению, служит цели создания возможностей для ведения «перспективной войны против Советской России». Красная армия ускоренными темпами наращивает вооружения, Германии в кратчайшие сроки придется противопоставить ей лучшую в мире армию. Гитлер говорит о двух задачах: через четыре года немецкая армия должна быть боеспособна, а немецкая экономика — в состоянии обеспечить потребности военного времени. Параллельно с формированием новой политики он активно проводил антисоветскую внешнюю политику, намереваясь окружить СССР враждебно настроенными государствами и создать благоприятную исходную ситуацию для проведения запланированной агрессии. При этом стало очевидно, что четырехлетний план вовсе не исключал возможности более раннего вторжения при наличии удобной возможности».

В том же 1936 году Военное министерство Германии разработало и апробировало в ходе семинедельных учений оперативный план войны, в котором противниками рейха являлись Россия, Литва и Чехословакия, союзниками – Италия, Австрия, Венгрия и Испания, остальные страны соблюдали нейтралитет. Хотя Мюллер и не приводит подробностей, в частности, о том, в каком качестве выступал СССР, из контекста можно понять, что проигрывался вариант захвата Украины и Кавказа.

Видимо, именно по результатам этого КШУ в январе 1937 г. Военное министерство представило Гитлеру оперативный план войны с Чехословакией, которая рассматривалась фюрером как плацдарм для развёртывания советских военно-воздушных баз против рейха по договору о взаимопомощи 1935 года. В этой связи в Военной академии вермахта в марте – апреле 1937 года прошёл апробацию план войны «Франции, Чехии и России против Германии, Италии, Австрии и Венгрии», в котором нашей стране отводилась роль агрессора.

Потенциальную победу Германии в этом сценарии обеспечивали невозможность переброски советских войск с Дальнего Востока на запад из-за трений с Японией, отказ Польши пропустить Красную армию через свою территорию на помощь Праге, нейтралитет Великобритании и помощь притесняемого чехами немецкого и венгерского меньшинств Чехословакии.

Успешный захват Судетской области в октябре 1938 г. и последующий распад Чехословакии активизировали попытки германской дипломатии склонить Польшу в стан антисоветской коалиции за счёт присоединения к Антикомитерновскому пакту и, тем самым, использовать её территорию и военный потенциал для подготовки к нападению на СССР. Р-Д. Мюллер пишет: «Становится очевидным, что весной 1939 г. вероятность войны против СССР входила в планы Гитлера и что участию Польши в военном союзе, будь то наступательном или оборонительном, придавалось большое значение, так как это давало возможность Германии продолжать её экспансионистский курс». Исследователь приводит план войны, по которому от Германии против СССР должны были участвовать 50 пехотных дивизий и такое же количество соединений – от Польши. Им Красная армия могла противопоставить на начальном этапе не более 80 – 100 стрелковых дивизий. Наступление началось бы с массированного ввода германских танковых соединений на севере и юге, в то время как польская группировка должна была сковывать противника в лесистых и болотистых районах Белоруссии. Если из-за складывавшейся военно-политической обстановки Красная армия не могла перебросить резервы с Дальнего Востока, то Германия рассчитывала на присоединение к коалиции Румынии и Финляндии.

Однако Польша отказалась принять требования Германии и с мая 1939 года вермахт начал готовиться к нападению на неё.

Как известно, 3 сентября 1939 года Великобритания и Франция объявили войну Третьему рейху, хотя активных боевых действий не вели. Именно наличие в тылу на западном направлении потенциальной угрозы для спланированной к нападению на СССР немецкой группировки заставило Гитлера, по мнению Р-Д. Мюллера, решиться на открытие второго фронта на Западе, что изначально не входило в его планы и противоречило стратегическим установкам избегать войну на 2 направлениях: «Впервые с 1919 г. снова появилась русско-германская граница, хотя лишь в Восточной Польше. Польская армия, представлявшая собой барьер или острие копья, направленное против СССР, была разгромлена. Заменить её 50 дивизий собственными войсками вермахт не мог, пока его силы оставались связанными на Западном валу».

Быстрый разгром англо-французских войск весной – летом 1940 года заставил руководство рейха вновь обратиться к планам нападения на СССР. При этом оценки советских Вооружённых сил оставались прежними: «Представление о Красной армии с началом войны нисколько не изменилось, а напротив, благодаря встрече с советскими войсками в Восточной Польше и по результатам войны с Финляндией была подтверждена прежняя оценка: неподготовленный командный состав, «слегка прикрытое азиатское поведение», простой солдат — непритязательный и тугой на ум. В данном случае интересно не столько предположение, что речь идет о традиционном чванстве офицеров германского Генерального штаба, которое привело к опасной недооценке Красной армии, сколько то, что немецким ответственным офицерам в качестве трофеев достались документы Генштаба польской армии, и в них была найдена аналогичная оценка, которую использовали в подтверждение немецкой».

Таким образом, изначальная нацеленность военно-политического нацистского руководства Германии на агрессию против СССР для Р-Д. Мюллера очевидна. В этой связи представляет интерес обнародование материалов штабных игр вермахта за 1936 – 1939 годы и докладов отдела «Иностранные армии» ОКХ по РККА, чтобы выявить, на каком этапе немецкое командование начало недооценивать советский военный потенциал.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 11 comments

Recent Posts from This Journal